12 месяцев отделяют призывника от «дембеля»…

Но жизнь может измениться разительно

На этот раз в дорогу позвало не письмо, а телефонный звонок. Давний друг редакции Владимир Самохвалов из села Круглое Звериноголовского района попросит нас рассказать о юноше, вернувшемся из армии инвалидом. Случай, что и говорить, из ряда вон выходящий, потому отправляемся в Круглое. Признаться, я ожидала увидеть парня, сломленного судьбой, в депрессии и злобе. Но все оказалось иначе.

Дверь уютной чистенькой квартиры открыла хозяйка Галина Ивановна Курочкина. Познакомившись, сразу провела к сыну. При нашем появлении Михаил отставил в сторону ноутбук, поздоровался. С первого взгляда могло показаться, что юноша сидит, поджав под себя ногу, но прислоненные к дивану костыли объясняли, что все совсем не так. И вот мы ведем разговор. Миша рассказывает о недавних событиях спокойно, лишь тревожно поглядывает на маму, которая то и дело смахивает слезы.

Весной 2012 года Михаила Курочкина призвали в армию. Здоровье у парня было отменным, он даже попал, как сказали, в элитные войска. Ему уже исполнилось двадцать, но учеба в колледже отодвинула срок призыва. Предстояло отслужить всего-то 12 месяцев. Казалось, это совсем немного и нисколько не повлияет на дальнейшую жизнь. Тем более, что в семье всегда был один настрой: мужчина должен пройти солдатскую закалку. За год Михаилу пришлось послужить в двух частях. В той и другой надо было выстраивать отношения с сослуживцами и командирами, но отличались эти отношения сильно. В первой все было нормально. Там Михаил получил воинскую специальность и звание младшего сержанта. Во второй командиры так относились к подчиненным, словно и не люди это вовсе, а так – винтики единого механизма. Но даже винтики, бывает, выходят из строя и уж точно требуют заботы. Тем более – люди.

В марте 2012 их на целый месяц вывезли на учения. Жили в палатках, хотя март в средней полосе России еще мало похож на весну, а ветра и сырость делают его пострашнее января. Понимали, конечно, ребята, что это служба, но теплее от этого не становилось. Один за другим начали болеть. Заболел и Михаил, причем температура подскочила под сорок. В медсанчасть больных не отпускали: во время учений у каждого «винтика» свое место, невозможно без кого-то обойтись. Так считал майор Жук (фамилия майора изменена – ред.). При малейших жалобах он подозревал подчиненных в желании «откосить» и любил повторять: «Я научу вас родину любить!»

Когда «любить родину» стало совсем невмоготу, Михаил и двое его сослуживцев отправились в медсанчасть, где все трое сразу попали в реанимацию с диагнозом «пневмония». Две недели провел младший сержант Курочкин на больничной койке, а потом – снова в строй.

Слабость была еще такой, что кружилась голова и темнело в глазах. Курочкину сделали послабление – разрешили ходить в столовую вне строя, в строю-то он за всеми не поспевал. Но зато во всех учениях, тревогах, зарядках послабления не было, майор все опасался, вдруг парень недостаточно родину любит, и гонял наравне со всеми.

Весна между тем уже вступила в свои полные права: апрель зарядил дождями, расквасил дороги, только тепло пока приберегал. Тем не менее, кроссы бегали с голым торсом, в том числе и те, кто перенес воспаление легких. Молодой организм, конечно, боролся изо всех сил, но иногда сдавался и напоминал о недавней болезни головокружениями и слабостью. Михаил уверен, что именно потому он и упал. Причем упал неловко: на бегу, подвернув под себя ногу и навалившись на нее всем телом.

Колено заболело и опухло сразу, но мы помним, как майор Жук отпускал подчиненных на лечение. Снова зазвучали ключевые слова: «откосить» и «научу». В медсанчасти, куда Михаил все-таки сходил, посоветовали мазать колено …кремом. Но потом сжалились, дали обезболивающую мазь. Так и дотянул Курочкин до демобилизации.

Дома сразу занялись лечением. В районной больнице дали направление в областную, там – в клинику Илизарова, а уж в ней – в онкологический диспансер. Дни между тем бежали, лето было в разгаре. Из Челябинска наконец-то пришли результаты анализов, весьма утешительные: опухоль доброкачественная. Только усомнился лечащий врач в этих анализах, сделал повторный. На этот раз результата ждали целый месяц, и они шокировали – рак! Разговор с доктором был серьезным и сводился к одному: если срочно не ампутировать ногу, то жить осталось считанные месяцы. Приехала мама, сестра чтобы поддержать близкого человека в трудном выборе. Да и каким могло быть решение, если выбор стоял, по сути, между жизнью и смертью. Операция прошла в сентябре. Всего полгода отделили здорового молодого парня, простывшего во время учений, и безногого (никак не поднимается рука написать следующее слово, но придется) инвалида.

Да, Михаилу дали вторую группу инвалидности, но это слово с ним никак не вяжется. Молодой, теперь уже румяный и цветущий, он не сломлен морально. Он сам себя обслуживает, посильно помогает маме, а большую часть времени проводит за компьютером. Друзья? Навалом! Девушка? Конечно, есть! Сейчас он ждет, когда будет готов протез, чтобы поскорее научиться ходить и выйти на работу. Друзья уже нашли, где он сможет полноценно трудиться. У него много планов – по работе, по жизни. Он намерен сам заработать на самый современный протез, помогать маме, создать семью, ну и так далее. А еще у Миши есть мечта. «Как только смогу, – говорит юноша, – поеду в свою часть, повидаюсь с майором Жуком и объясню ему, что такое – родину любить». Перехватив мой встревоженный взгляд, юноша спохватывается: «Нет, не подумайте чего плохого. Просто хочу ему в глаза посмотреть и себя показать».

Конечно, мы не можем утверждать, что болезнь Миши – это следствие его армейской службы. Для этого, наверное, нужны экспертизы, документы и так далее. Он сам и его близкие уверены, что все взаимосвязано и намерены доказывать это в судебном порядке. Мне хочется сказать о другом. Почему «майоры жуки» так прочно прижились в армии, почему расползаются по разным частям и родам войск? Почему они так широко расправляют свои крылья, что закрывают ими настоящих офицеров, командиров, достойных уважения. Это система? Или все-таки личность?

На прощание я спросила у Михаила, что скажет он своим племянникам, когда те дорастут до армии, и ничуть не удивилась ответу: «Я сделаю все, чтобы они туда не пошли». Ну, что, господин майор, научили парня родину любить?

Областная общественно-политическая газета «Новый мир»

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.