Если каждый вечер умирать на сцене, то артиста и на один сезон не хватит

Как мы уже сообщали, в Курганском государственном театре драмы в 12-й раз прошел гала-концерт конкурса актерских творческих работ среди артистов профессиональных театров области «Котурны». Обладателем главного приза в номинации «За творческие достижения» – творческой командировки на фестиваль «Золотая маска» (который будет проходить в Москве в апреле текущего года) стал актер Шадринского государственного драматического театра Сергей Балашов. Сегодня он – наш собеседник.

– Сергей, давай напомним читателям об основных этапах твоего творческого пути.

– Родился в 1981 в г. Прага (Чехословакия), до трех лет вместе с семьей жил там. Потом мы переехали в военный городок Елань (Свердловская область). Через несколько лет, в 1988-м, перебрались в г. Шадринск – семья военнослужащего, так что сами понимаете.

Сценическая деятельность началась в то время, когда я учился в 5-м классе, – в театральном кружке под руководством В. Баранова. А первая роль случилась в драмтеатре на День учителя – я играл в сценке «Тараканище». Затем был гномик Барматуля в сказке «Барматуля и его друзья». В старших классах – театральная студия при ШГДТ, далее – иняз пединститута. Во время получения первого высшего образования получил приглашение во вспомогательный состав драмтеатра, а в основную труппу перешел буквально через четыре месяца после начала работы.

Позже поступил в аспирантуру в Екатеринбурге, занимался английской стилистикой и когнитивной лингвистикой, изучал английский и американский юмор и иронию. В2003 г. перебрался в столицу Урала, в течение четырех лет жил там и работал в местных вузах. По карьерной лестнице добрался до заместителя директора.

Вернулся в Шадринск в2007 г., отдохнуть от трудов праведных месяц-другой, и задержался на несколько лет. Вновь поступил на службу в театр с условием получения профессионального образования и практически одновременно был зачислен (благодаря помощи бывшей артистки драмтеатра С. Соловьевой) на 2-й курс Екатеринбургского государственного театрального института на специальность «Артист драматического театра и кино», мастером которого была Народная артистка РФ, лауреат всероссийской премии «Золотая маска» за выдающийся вклад в развитие театрального искусства (главной премии фестиваля) Галина Умпелева.

– Ты с детства чувствовал себя актером или обрел свое призвание уже в зрелом возрасте?

– Я не понимаю выражения «почувствовать себя актером». Мне нравится это делать, получаю от работы удовольствие. А чувствую я себя нормальным человеком, вовсе не небожителем, который питается росой.

«Выступаю» с детства, папа тоже весь в творчестве, брат Леонид очень хорошо играет на гитаре. А племянница Варвара в свои 4 года уже готовая артистка, или принцесса. Она еще не решила.

– Что для тебя театр: самовыражение, способ заработать на кусок хлеба или что-то другое, что нельзя выразить словами?

– Пытаться заработать денег в театре – это глупо; по крайней мере, в провинции – точно. В моем случае это, скорее, самореализация, я занимаюсь любимым делом, получаю живой отклик от зрителей, то есть понимаю, что работаю в правильном направлении. А какие теплые и благодарные сообщения пишут зрители в социальных сетях…

– Ты, пожалуй, один из немногих актеров Шадринского драмтеатра, который общается со зрителями онлайн, в Интернете. Порой некоторые из них, даже не посмотрев спектакль, уже негативно отзываются о нем. Не обидно за свою работу, в которую вкладываешь немало сил?

– Со зрителями в сети общаюсь не только я, но и Надежда Малышева, Александр и Елена Клементьевы, Нина Чернышова, Марина Карпова. На пару с Наташей Литвиновой мы еще и администраторы группы Шадринского драмтеатра «ВКонтакте».

Что касается негативных отзывов. Я стараюсь быть адекватным к любой реакции зрителя: и к похвалам, и к критике. Обидно, конечно, иногда бывает, но редко. На свете есть несколько людей, мнение которых для меня – стопроцентный ориентир. Чаще всего я знаю, как я отработал, как бы мог отработать, и что из этого получилось в итоге. Мне практически никогда не бывает стыдно за свою работу, потому что если артисту стыдно, то возникает вопрос: что же ты делал этот месяц-два, пока шли репетиции, если так и не смог выдать ничего достойного?

Полная самоотдача на сцене. Эти слова – про тебя, или случается, что ты играешь, спустя рукава (из-за плохого самочувствия, например)?

– Полная самоотдача должна быть в процессе репетиций, когда ты ищешь внутренний коридор своей роли и заодно находишь план выражения, чтобы как можно более точно показать эмоциональный план персонажа. А во время спектаклей все-таки идет работа, лицедейство в хорошем смысле этого слова. Я ни в коем случае не хочу сказать, что не выкладываюсь эмоционально, но если каждый вечер умирать на сцене, то артиста и на один сезон не хватит. Мало того, когда человек в жизни уходит полностью в эмоции, он не может контролировать ни своей речи, ни своих действий. Это действительно опасно как для самого человека, так и для его окружения. Но во время репетиций это на самом деле необходимо, так как более безопасно – рядом режиссер, который тебя видит со стороны, может поправить, остановить в нужный момент. Поэтому спектакль – это уже выборка всего нужного, что было достигнуто на репетициях.

Я знаю некоторых артистов, которые готовы порвать сухожилия на сцене и выкладываются полностью, но, как правило, все эти потуги остаются видны только им, а из зрительного зала это воспринимается как клинические проявления. Поэтому меня часто называют артистом показа, а не артистом переживания. Но я с этим не согласен, так как одного без другого не бывает. Кстати, называют меня так именно артисты, которые работают «на разрыв», мне же остается только улыбаться в ответ.

– Какой театральный жанр ближе всего для тебя?

– Я бы не сказал, что успел попробовал все жанры, чтобы решить, какой для меня ближе. С удовольствием поработал бы в хорошей драме, трагедии, триллере, остросюжетной комедии, ведь главное для меня не ЧТО, а КАК. Если уж на то пошло, то можно и басни Крылова со сцены читать так, что два часа от тебя глаз не оторвут, и ты испытаешь катарсис вместе со зрителями.

– Есть ли у тебя мечта воплотить какой-либо образ на сцене?

– Для меня интересна была бы роль Калигулы или какого-либо шекспировского персонажа, который находится на грани между этой реальностью и той. Но для начала мне нужно похудеть (смеется).

– Для правдивой, берущей за душу сценической игры требуется не только тщательное заучивание роли, вхождение в образ, но и хорошие партнеры, режиссеры и так далее. С кем из твоих коллег тебе приятно работать и почему?

– У меня есть опыт работы с разными коллективами и актерами из других театров, поэтому могу сказать, что Шадринский драмтеатр – один из самых лучших в плане  профессиональных кадров, чего ж тут говорить. Поэтому каждый из коллег по сценическому цеху мне импонирует по-своему. За столько лет мы все переработали друг с другом в разных спектаклях и ролях, поэтому я всегда рад встрече на площадке с любым из моих коллег. Есть, конечно, те, с которыми работать особенно приятно, но называть их не буду, дабы не умалять достоинств остальных.

– Какие из твоих сценических работ запомнились больше всего?

– Если честно, я их все помню – они же как дети. Конечно, есть роли, которые особенно любимы, как, например, в спектакле «Чморик». Но он сейчас не играется – как говорят администраторы, не продается. Вот и получается: мне нравится, а зрителю не очень. Поэтому мои предпочтения – это мои предпочтения, а театр – это коммерческое предприятие, которое должно зарабатывать деньги. Бывает такое, что спектакль рождался тяжело и скучно, и ты надеешься, что после премьер он протянет еще полсезона и все. Но вдруг он оказывается чрезвычайно живуч и играется годами, причем народ на него ходит по несколько раз. И наоборот, вроде работаешь, получаешь истинное эстетическое удовольствие от материала, а зритель холодно смотрит премьеру, потом в театр «загоняют» школы и все, постановка отжила свое.

– Что, кроме служения Мельпомене, входит в круг твоих постоянных интересов и насущных потребностей?

– Занимаюсь в танцевальном коллективе «Береника» под руководством Ирины Сушковой. Правда, сейчас танцевать получается чрезвычайно редко из-за большой загруженности в театре. Для того чтобы поддерживать себя в форме, хожу в фитнес-клуб, который, если честно, тоже забросил в последнее время. Иногда репетиторствую, делаю переводы, учу французский язык, читаю и перечитываю Достоевского, Чехова, Толстого, Салтыкова-Щедрина. Ну, и конечно же, люблю встречаться с друзьями, общаться, гулять, бороздить просторы Интернета.

– Поделись с читателями и зрителями своими планами на будущее.

– Самые ближайшие планы – работать, работать, и еще раз работать.

– Спасибо за беседу.

Соб. корр.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.